Промт

Тепло внутри Парина стало невыносимым, превращаясь в жгучее пламя, которое пожирало его сознание и заменяло его чем-то совершенно иным. Боль ушла, сменившись сладкой, тягучей эйфорией. Он чувствовал, как его тело расплавляется и пересобирается заново, подчиняясь древней и извращенной воле заклинания. Когда свет окончательно погас, в центре комнаты стояла уже не он. Там стояла она. Высокая, смертоносная красота. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, но покрытой тонкими, черными чешуйками вдоль позвоночника и бедер, которые блестели в лунном свете. Из плеч выросли небольшие, острые рога, похожие на рогатки демона. Глаза, когда они открылись, стали полностью черными, без зрачков, полными хищного голода и дикого желания. Она потрогала свое новое лицо, чувствуя острую кость носа, пухлые губы и длинные, когтистые пальцы. Внутри разрывалось от потребности. Это было не просто возбуждение: это был крик самой природы, требующий заполнения, требующий акта соединения. Но она была одна. И тут Парин понял ужасающую истину: магия не остановилась на превращении. Она создала из тени его собственное отражение — двойника, но мужского начала, такого же монструозного и жаждущего. Тень отделилась от стены, материализуясь перед ней. — Что ты наделала с собой? — прохрипел двойник, его голос звучал грубо и властно. В его глазах горнул тот же огонь, что и в ее. Девушка-монстр посмотрела на него, и вместо страха она почувствовала прилив адреналина. Ее хвост, длинный и заканчивающийся шипом, нервно вздрагивал. Она хотела этого. Она нуждалась в этом. Старый Парин умер, осталась только эта тварь, созданная для наслаждения. — Я свободна,